edik1269 (edik1269) wrote,

Nikolay Zabolotsky, Я трогал листы эвкалипта

Я трогал листы эвкалипта
И твердые перья агавы,
Мне пели вечернюю песню
Аджарии сладкие травы.
Магнолия в белом уборе
Склоняла туманное тело,
И синее-синее море
У берега бешено пело.

Но в яростном блеске природы
Мне снились московские рощи,
Где синее небо бледнее,
Растенья скромнее и проще.
Где нежная иволга стонет
Над светлым видением луга,
Где взоры печальные клонит
Моя дорогая подруга.

И вздрогнуло сердце от боли,
И светлые слезы печали
Упали на чаши растений,
Где белые птицы кричали.
А в небе, седые от пыли,
Стояли камфарные лавры
И в бледные трубы трубили,
И в медные били литавры.

Николай Заболоцкий (1903-1958)
I touched the eucalyptus leaf
and the agave's feathered suede.
Adjaria's sweetest grasses graced
me with their evening serenade.
Magnolias in white attire
inclined their hazy forms to me.
Meanwhile, beside itself with ire,
raged the incredibly blue sea.

But through this riotous display,
I dreamed of Muscovite groves, where
blue skies are mingled with more gray,
where flora swaggers with less flair,
where gentle orioles decry
the vision of a field below,
where my beloved is nearby
and melancholy glances flow.

My heart recoiled. In discontent,
silvery tears flowed in a stream,
collecting in the chaliced plants,
while in the sky the white birds screamed.
And laurels were crusted with dust
like silhouettes against the sky.
Their countless trumpets blew en masse;
their drums reverberated nigh.

Translated by edik1269
  • Post a new comment


    default userpic